© Anna Surinyach
22 FEV 18

Бангладеш: беженцы-рохинджа между жизнью и смертью

С августа 2017 года порядка 700 000 представителей этноса рохинджа бежали от направленного против них насилия в штате Ракхайн в Мьянме в округ Кокс-Базар на юго-востоке Бангладеш. Здесь они пополнили ряды беженцев, десятки тысяч которых оказались в Бангладеш раньше — по тем же причинам. 

Количество людей, которые бежали в Бангладеш лишь за последние полгода, поражает воображение. Сейчас их поток немного замедлился, однако каждую неделю несколько сотен человек пересекают реку Наф в поисках убежища. Чтобы получить место в лодке, многим приходится продавать свое имущество. По словам этих людей, дома они не чувствовали себя в безопасности, им постоянно угрожали, притесняли их. Сейчас многие деревни рохинджа в Мьянме опустели. 

Теперь беженцы живут в переполненных поселениях, которые построены правительством Бангладеш, чтобы справиться с гуманитарным кризисом. Страна делала и продолжает делать все возможное, чтобы дать приют беженцам рохинджа. Однако условия жизни в этих лагерях оставляют желать лучшего: люди живут в самодельных укрытиях из полиэтиленовой пленки и бамбука, без доступа к воде, в антисанитарных условиях. 

Наиболее распространенные заболевания в поселениях беженцев — диарея и заболевания дыхательных путей, следствие тяжелых бытовых условий. Среди пациентов MSF было много людей с застарелыми нелечеными ранами и хроническими заболеваниями. Много пациентов с корью и дифтерией — возможности делать прививки здесь тоже нет. Вскоре в Бангладеш наступит сезон дождей, который еще усугубит обстановку. 

История Хумайры 

Хумайре 25 лет. Она родилась в Маунгдау в штате Ракхайн. Когда в октябре в 2017 году ее родной город охватило насилие, она бежала в Бангладеш. В конце января 2018 года сотрудниками MSF обнаружили ее во временном поселении беженцев Джамтоли. Ее перевезли в больницу MSF, поскольку она была в состоянии шока. Сейчас она на регидратационной терапии. 

У женщины двое детей, сын Мохаммед Файсалом семи лет и дочь Рузина, которой всего три с половиной месяца. Врачи говорят, что малышка слаба и страдает от истощения. С самого рождения Хумайра не могла кормить её грудью. Сотрудники MSF рассказывают, что если им не удастся сделать так, чтобы малышка начала питаться молоком матери, то ей придется давать смесь для искусственного вскармливания. Мохаммед Файсал присматривает за Рузиной и дает ей размоченные в воде сухари. 

Бегство

Когда начался конфликт, моего мужа забрали военные Мьянмы. Я не знаю, жив он или мертв. Они выгнали нас из наших домов и сожгли их дотла, а нас жестоко избили. Мы бежали с моим сыном, а я была уже на поздней стадии беременности. С нами была еще одна женщина, но мы потеряли ее во время пути. Я даже не смогла ничего взять с собой. Несколько дней мы шли через лес. Мы голодали. Мы ели листья деревьев, чтобы выжить и спали в кустах. В конце концов мы добрались до берега реки и сели в лодку, на которой можно было попасть в Бангладеш.  

Дорога

Моя дочка Рузина родилась во время путешествия по реке. Роды у меня начались прямо на лодке и шли три часа. Лодочник и другая женщина помогли мне пережить роды. Мне было очень плохо всю дорогу. Я думала только об одном – я должна родить, а дочка должна оказаться подальше от всего насилия. Я хотела убежать как можно дальше. У меня оставалась вера только в Аллаха. Мы приехали в Ша Порир Двип, оттуда автобус увез нас в поселение беженцев Джамтоли. Мне и двум моим детям дали палатку. Сама установить её я не могла, но соседи помогли мне. 

Что дальше?

Через месяц я стала получать гуманитарную помощь. Но еды никогда не хватало, поэтому я не могу кормить ребенка грудью. Сначала меня постоянно тошнило. Моё тело болит, поэтому я не могу нормально сидеть или чем-то заниматься. Всю нашу еду добывает мой сын, Мохаммед Файсал. Он ходит в школу, а днем играет в футбол. Он стирает вещи сестры и приносит воду. Я надеюсь, что он поможет мне справиться со всеми испытаниями в будущем.