06 ноя 07

Дневник акушерки MSF в миссии в Пакистане. Продолжение 3

Дневник акушерки MSF: Бюллетень 18

Вслед за моей фотографией, сделанной на прошлой неделе, с машиной, несущейся к нам по встречной полосе, я хотела бы рассказать вам о здешнем транспорте и дорожных условиях, поскольку нашей безопасности могут угрожать в первую очередь именно автокатастрофы. По этой причине нам здесь разрешено передвигаться только на транспорте MSF и с водителями MSF. Иначе запросто можно оказаться сброшенным на обочину встречным потоком машин.
Дороги здесь перегружены, и грузовики, легковые автомобили, лошадиные повозки, ослиные телеги, «так-таки» (которые называют рикшами), мотоциклы и велосипеды толкаются в беспорядке, пробивая себе дорогу.

midwife_blog18_308.JPG
Ослики очень милые, и иногда их украшают хной, а лошади чаще всего очень исхудалые. Когда автомобилисты подают предупредительные сигналы, становится довольно шумно, но криков и ругательств на дороге не услышишь. Сирены используются по любому поводу: «Я тебя обгоняю и знаю, что у тебя нет зеркал!» или «Я сейчас подрежу тебя на внутреннем круге!», а также в пробках, когда ехать некуда. Обыкновенные (с нашей точки зрения) правила дорожного движения не соблюдаются, например, на круговой развязке все просто едут, куда хотят, как видно на приложенной фотографии.

midwife_blog18a_308.JPG
Грузовики здесь просто удивительные и очень красивые. Их производят в Равалпинди, к югу от Исламабада, и искусно раскрашивают, думаю, вручную, каждый их них уникален. Они часто принадлежат частным лицам или семьям, это их гордость и радость. Их огромные бамперы украшены цепями и звенящими колокольчиками. Вот фото одного из грузовиков. Автобусы и рикши часто тоже украшают, хотя автобусы обычно очень старые, и улицы от этого выглядят разноцветными. Автобусы обычно переполнены сумками и людьми, сидящими на них, облокотясь на стены. Иногда можно увидеть велосипедистов, прицепившихся сзади и едущих бесплатно!
Мотоциклисты – это целая история, почти никто не надевает шлем (за исключением мужчины на моём фото!), здесь что-то вроде соревнования – посадить в свой мотоцикл как можно больше людей, целые семьи умещаются на одном мотоцикле. Пока среди виденного мной рекорд – шесть. Обычно это отец, мать на заднем сиденье с ребёнком на руках и три ребёнка помладше, сидящих по росту спереди от отца. Женщины ездят в дамском седле – развевающаяся дупатта и болтающиеся шлепанцы!
У пациентов, приходящих к нам в клинику, разные средства передвижения, обычно это полуразбитые машины, но женщин на роды часто привозят в задней части пикапов. Это, должно быть, очень неудобно, потому что дороги здесь ухабистые, а некоторые едут к нам издалека. Очень часто можно увидеть больных детей или стариков, которых везут на тележках, и это очень грустно.
Чуть позже на этой неделе я снова отправляюсь в путешествие, опять в Пешавар, чтобы помочь в нашем проекте: ведь там только один врач и координатор проекта, и им требуется помощь, пока через несколько недель не приедут новый координатор проекта и акушерка (муж и жена). Сюда же приедет другая акушерка, которая через некоторое время уедет в Чаман, но, пока я отсутствую, будет заменять меня здесь.
Итак, на следующей неделе – новости с северо-западной границы провинции и ещё один отчёт.
Аллах хафиз.

Дневник акушерки MSF: Бюллетень 19

Я пишу из дома MSF в Исламабаде, на пути в Пешавар. Новая акушерка Жанна (она из Норвегии) была полностью проинструктирована и будет контролировать проект в Кучлаке в мое отсутствие, перед тем как отправиться в Чаман. Прошлым вечером у нас был замечательный итальянский ужин с вином! В Кветте продажа алкоголя запрещена, и его нет в ресторанах, поэтому это было настоящим наслаждением. Завтра я поеду в Пешавар на машине, это около 2-3 часов езды.
Я задержалась в Кветте, поскольку меня попросили присутствовать на конференции для правительственных чиновников здравоохранения, координирующих борьбу с недавним наводнением, и неправительственных организаций (среди которых и MSF), которые им в этом помогают. Конференция была посвящена внедрению разработанной ВОЗ «Системы раннего предупреждения заболеваний» во всех регионах, нацеленной на выявление и своевременное лечение вспышек болезней и их контролирование. Я испытывала чувство гордости за MSF на этой конференции и на нескольких других, в которых я недавно участвовала: нас каждый раз хвалили за нашу работу, в том числе за недавно организованный Центр по лечению диареи, который так успешно справился с серьёзной вспышкой заболевания. Команда, которую мы туда направили, очень эффективно без устали работала в сложных условиях: на жаре, без электричества и водопровода. Они не только организовали лагерь, но также направили команду помощи в прилегающие районы для выявления больных и санитарного просвещения деревенских жителей. Поскольку сейчас вспышка болезни взята под контроль, команда устраивает тренинги для местных медицинских работников в клиниках и больницах, чтобы в будущем они могли противостоять болезни. Нас очень порадовала информация о том, что наша работа была столь полезной, ее так хорошо восприняли люди и высоко оценили местные власти. В скором времени лагерь свернут, а персонал вернется к своей обычной работе. Хорошо, что сотрудники вернутся в Кучлак, поскольку у нас там мало персонала, но наша работа принесла хорошие результаты.

midwife_blog19_308.JPG
Вот фото нашего логистического координатора в Исламабаде, Бегенча Джумагельдыева, также известного как «сумасшедший парень».
Бегенчу 34 года, он родился в Ашхабате, в Туркменистане, который входил тогда в Советский Союз до его распада в 1991. У него двойное - туркменское и российское гражданство, а также две работы, поскольку он является логистическим координатором как в Пакистане, так и в Туркменистане, и проводит по месяцу в каждом из этих мест – очень трудный распорядок. Мне кажется только такой человек, как Бегенч может его выдержать. У него есть жена, Алина, и 5-летний сын, в декабре они ждут ребенка. Его семья, в том числе и родители, живет в Туркменистане, но Алинины родители живут в Москве, поэтому они некоторое время проводят и там.
Он присоединился к MSF в 1999 году и работал в Афганистане, Узбекистане, Пакистане, в том числе после землетрясения в Кашмире, а также в миссиях в черезвычайных ситуациях.
Бегенч очень энергичный человек, он работает и разговаривает в режиме нон-стоп, отсюда и его прозвище. Когда Бегенч рядом, скучно и тихо никогда не бывает! Он говорит по-туркменски, по-русски и по-английски, его английский очень выразительный, о других языках не знаю. В число его хобби входит чтение русской, японской и скандинавской классической литературы, но самая большая его любовь (за исключением семьи, конечно) – это футбол. По нему он больше всего скучает, когда он далеко от дома. Его любимые команды – Спартак (Москва) и Челси (Анлия). Сейчас Бегенч в Туркменистане, поэтому а Исламабаде очень тихо!

Дневник акушерки MSF: Бюллетень 20

Вот я и в Пешаваре. Я приложила пару фотографий, на одной из них – река Инд. Она течёт на юг к Аравийскому морю, по ней проходит граница Пенджаба и Северо-западной пограничной провинции (СЗПП). В другом направлении реки Кабул и Инд, берущие своё начало в Афганистане и Гималайях, сливаются. На обратном пути  я попытаюсь заснять это место, а пока на фото – ворота в СЗПП.

midwife_blog20_308.jpg
Пешавар – это административная столица СЗПП, очень большой и многонациональный, пока ещё довольно консервативный город. Это третий по величине город в Пакистане после Карачи и Лахора. Он состоит из старого города и постоянно растущей новой части. Это по-настоящему исторический город, изначально располагавшийся на Великом шёлковом пути, он знаменит своей крепостью, которая была восстановлена англичанами, сейчас она представляет собой огромную кирпичную конструкцию, в ней размещается жилой пограничный корпус. В наши дни Пешавар стал известен своими университетами, одними из лучших в Пакистане. Здесь даже есть свой Престонский университет (и ещё один в Исламабаде), указатели и плакаты с его рекламой выглядят так странно!
СЗПП  частично состоит из племенных территорий, которые располагались к востоку от линии Дюрана, которую в 1893 году провели британцы, разграничивая Афганистан и то, что тогда было Индией. Основная часть земли к востоку от линии Дюрана до того, как прочертили линию, была частью Афганистана (в том числе и провинция Белуджистан, где находится Кветта), живущие здесь люди очень независимы, особенно пуштуны. В реальности эти племенные территории никогда не контролировались британцами и были в достаточной степени независимыми и автономными, причем многие такими и остаются. Афганистан никогда не признавал эту границу. Климат здесь, как и в Исламабаде, сильно отличается от Кветты - сухой полупустыни, где ночью становится прохладно. Здесь почти тропический климат, очень жаркий и влажный, и хотя сейчас здесь должно быть намного прохладней, чем в июне, когда я была здесь в прошлый раз, это совсем не ощущается. Когда я была в Исламабаде, там постоянно шли проливные дожди, но здесь их пока нет. Я жду, когда же наконец станет прохладней, уверена, что жители Великобритании хотят обратного!

midwife_blog20a_308.jpg
Работаем мы здесь сейчас практически только в офисе, поскольку ситуация с безопасностью в Курраме (одна из племенных территорий), где находятся наше медицинское оборудование и помещения, в настоящее время слишком сложная, и мы не можем там работать. Иностранным сотрудникам не разрешается туда выезжать уже 3 месяца, с тех пор, как я была там последний раз. Это означает, что медицинские учреждения работают всецело за счёт местного персонала, и управление им осуществляется дистанционно, что нетипично для MSF, где предпочитают жить и работать вместе с теми, кому оказывают помощь. Поэтому я пишу руководства и протоколы, помогая пополнять базу данных и писать отчёты и готовя обучающие материалы. Я организовала двум членам персонала поездку сюда, на два дня на этой и следующей неделе, чтобы устроить для них тренинг. Для меня тоже непривычно работать в офисе, но пока мне эта перемена нравится.
 

Дневник акушерки MSF: Бюллетень 21

midwife_blog21_308.jpg

На этой неделе я представлю вам повара и домработника пешаварского офиса. Его зовут Патрас. Он работал для MSF в течение последних трёх лет. Он уже восемь лет женат и у него есть дочь семи лет и сын трёх лет. Он родился в Пешаваре, как и его отец и дед, и до работы в MSF был поваром и домработником в других международных организациях, в том числе в Британском посольстве. Там он научился готовить многие британские блюда, в том числе картофельную запеканку с мясом и йоркширский пудинг, поэтому он сразу же заслужил мои симпатии. Я пробовала его картофельную запеканку , немного на пакистанский манер, но попробовать его йоркширский пудинг мне увы пока не довелось! Патрас всегда очень милый и весёлый, он делает для всех чай и кофе. Его золотые руки способны приготовить еду на всех, кто оказывается рядом, а это примерно 10-20 человек в день. Когда Патрас дома, он помогает своей жене вести домашнее хозяйство и часто готовит для гостей – очень полезный мужчина. У Патраса есть дядя, который последние 35 лет живет в Бернли (это около 15 миль от моего дома). Патрас и его семья надеются навестить дядю в ноябре, если получат визу. Я уверена, что его кулинарные навыки там оценят, возможно, и йоркширский пудинг в том числе.
У нас здесь во всех проектах есть свой повар, который готовит раз в день для персонала - и в офисах, и в клиниках/больницах – где, конечно, готовят на целый день, в том числе и для пациентов. Все сотрудники обычно едят вместе. Поскольку едят все, то еда обычно состоит из традиционной пакистанской пищи. Она довольно острая, её подают с рисом и лепёшками наан. Есть блюда из чечевицы, а также мясные блюда - курица и мясо карри или кийма (моё любимое!) Другие популярные здесь блюда – это шиш-кебаб и шашлык, тоже острые. Мясные блюда очень распространены в Кветте и Чамане (афганская кухня). Свинина здесь, конечно, запрещена, поэтому мясные блюда готовят из цыплёнка, говядины или баранины. Баранина и козлятина неотличимы по вкусу и называются бараниной. Животных режут согласно правилам халяль (животному перерезают горло и ждут, пока вытечет кровь). Однажды мы пошли к мяснику купить цыплят. Ты выбираешь живых, их берут в магазин, умерщвляют и готовят, пока ты ждёшь. К счастью, внутрь магазина я не пошла, поскольку почувствовала тошноту. Некоторые из инстранных сотрудников вегетарианцы, что мне тоже импонирует. Фрукты и овощи здесь прекрасные, все очень свежие и очень дешёвые. Они продаются в рыночных ларьках или с повозок на обочине дороги. Фрукты особенно хороши. С тех пор, как я приехала сюда в марте,  сезонные фрукты, яблоки, груши, апельсины, манго, все виды дынь, вишня, персики, виноград, а сейчас и гранаты поставляются сюда бесперебойно. Удивительно, ведь земля здесь сухая, но район вокруг Кветты называется «фруктовой корзинкой Пакистана». Вода поступает из подземных источников, орошая деревья и землю. Сейчас все разговоры о еде, поскольку сейчас идёт священный месяц Рамадан. Этот месяц посвящён пророку Мухаммеду и появлению Корана. Рамадан по лунному календарю каждый год сдвигается на 10 дней вперед. В течение этого месяца мусульманам запрещено что-либо есть или пить в дневное время. В это время года это примерно с 4.30 утра до 7 вечера. Поскольку с каждым годом он начинается все раньше, соблюдать его все сложнее, так как дни становятся длиннее, а погода жарче. Многие встают около четырех, чтобы поесть, кто-то потом опять ложится спать, но большинство бодрствуют и читают утренние молитвы. Два или три дня празднования в конце Рамадана – это Эйд. В этом месяце все усиленно работают, доводя себя до изнеможения и потери внимания.
Из еды мне больше всего не хватает сыра. Вся остальная еда доступна, а из сыров есть только плавленый, и только в Кветте. Я не думала, что сыр для меня так важен, я становлюсь помешанной на сыре, и когда начинаю думать о Ланкашире, то вспоминаю прежде всего о нем.