22 FEV 07

Еще один день в Джовхаре в Сомали

Джовхар – оазис, окруженный выжженной землей. Вдоль реки Шабелле протянулся большой манговый лес, несколько мальчишек болтают и жарят кукурузные початки, вот стоит одинокий рыбак, большая группа женщин и девочек с осликами пришли за водой. И десятки мужчин с автоматами Калашникова, которые что-то бормочут вполголоса.  Здесь 30 000 жителей и четыре компании мобильной связи. Огромные антенны и отощавший скот – тоже часть пейзажа. Средняя продолжительность жизни не больше 46 лет, молодые думают только о том, как выбраться отсюда.  

В отделении MSF день начинается рано: ровно в 7.30 собрание уже началось. Несколько заспанных лиц. Нашествие сверчков, наводнивших помещение, в котором живут и работают сотрудники, не давало некоторым спать всю ночь.  Распределяются обязанности, сверяется последняя информация, задаются вопросы, пора начинать работу. Некоторые отправляются в местные медицинские центры, другие помогают заканчивать строительство родильного дома, кто-то остается в офисе, потому что сегодня нужно разобраться с административными и организационными вопросами.  

В клинике
В сопровождении медсестры Чиски и местного медицинского инспектора доктора Абди мы отправляемся Бууло Ших, один из в районов Джовхара. Абди рассказывает, что в поселениях в радиусе 5 километров происходит в среднем 200 родов в месяц, в 10 случаях матери не выживают. «Тяжелее всего здесь приходится матерям и детям», - говорит он. Мы приезжаем в центр первичной медицинской помощи, открытый MSF в округе. Человек 20 беседуют, стоя в тени в ожидании своей очереди. 43-летний Рэйдж Джаги Мохаммед попадает на прием одним из первых. Его встречает медбрат Мохаммед Хасан Кум. Рэйдж рассказывает ему, что последние несколько дней его мучает сильная головная боль и зуд по всему телу. По его словам, он слаб и не может вывести скот на пастбище. Медбрат задает ему вопросы, осматривает его, щупает живот. Они разговаривают еще какое-то время, и наконец Мохаммед решает дать ему антипаразитическое средство на случай, если у него глисты. Он рассказывает больному, как принимать лекарство. Рэйдж уходит со словами благодарности. Через несколько дней он вернется, чтобы рассказать, как он себя чувствует.

Поездка на машине
Проведя в центре несколько часов, мы садимся в машину и отправляемся дальше. Сегодня суббота, рыночный день. На окраине города мы видим больше сотни мужчин, и лишь только несколько женщин, которые заняты приготовлением чая. Они разговаривают, торгуются, потрясая толстыми пачками денег, осматривают морды верблюдов, козлов, овец и коров. Позже мы оказываемся на главной улице Джовхара, люди делают покупки и пристально следят за эфиопскими солдатами, которые, скучая, прогуливаются взад-вперед.  Видишь их усталые лица, а рядом лица молодых людей, наблюдающих за ними из-за угла. 

Нет будущего
У нас состоялся долгий разговор с одним из лидеров общины, который предпочел сохранить анонимность, поэтому мы назовем его М.А. Он убеждает нас, что можно спросить кого угодно в Джовхаре и получишь один ответ: «Абсолютно все молодые люди хотят уехать. Нет ни одного, кто хотел бы здесь остаться».
 
М.А. делит молодых на три основные группы. Первая – это те, кто достиг определенного уровня образования, кто работает в университетах, международных организациях или школах, устроенных общиной. «Эти люди становятся первыми жертвами конфликтов, которые разгораются между кланами. Они олицетворяют будущее, их больше всего ценят в семье, и их смерть приводит к еще более тяжким страданиям». Вторая группа, продолжает М.А., это те, кто живет за пределами страны и посылает деньги своей семье. Более 22% экономики Сомали строится на этом источнике денег. По различным оценкам, за рубежом проживает от 1 до 3 миллионов сомалийцев. У Сомали незавидная репутация страны, испытывающей тяжелейшую в мире проблему с оттоком беженцев.  Третья группа – это те, кого М.А. называет Дети Сатаны. «Это убийцы. Они не знают, почему они убивают, кого они убивают. Им нужно осознать ценность жизни. Что требуется Сомали, так это не войска, а гранты на образование, чтобы люди могли учиться».

Во второй половине этого субботнего утра мы посещаем школу Шейк Ханафи, островок образования в Джовхаре. Мальчики и девочки учатся в начальной и средней школе, по цвету их безукоризненной формы можно определить ступень школы. «Главная причина разрушения в моей стране - невежество»,- объясняет М.А. Последние пятнадцать лет система образования в Сомали буквально отсутствует.

Проблемы мужчин
На городских улицах полно детей. У женщины, в среднем, рождается десять детей -  выживают лишь немногие. Они живут сегодняшним днем, с трудом перебиваются. Многие говорят, что, несмотря на конфликт в стране, сомалийцы с уважением относятся к гражданскому населению. «Да, это правда, - говорит М.А., - женщин и детей не убивают, их просто делают вдовами и сиротами». 

Насилие – одна из основных проблем в стране, из-за нестабильности люди могут жить только тем, что происходит здесь и сейчас. Женщины ведут очень ограниченный образ жизни, у них нет собственного голоса.

«Это необходимо менять: они могли бы внести важный вклад в развитие общества», - говорит М.А. «Мужчины здесь могут два часа слушать убийцу, но не станут и десяти минут слушать женщину», - говорит он.

М.А. признает, что многие сомалийцы, и он в том числе, внимательно следят за последними событиями в стране и думают о возможности бегства, если ситуация будет и далее ухудшаться. «Невозможно заснуть, ворочаешься и думаешь, что в любой момент к тебе в дом придут люди из другого клана и убьют тебя».

Нехватка информации
Жизнь сегодняшним днем не позволяет строить планы на будущее. Нестабильность, а также удручающая нехватка информации о положении в стране мешают работе гуманитарных организаций, в частности MSF. Например, считается, что в Сомали наивысший процент инфицированных туберкулезом. Но никто точно не знает, сколько же людей заражено. По данным  ВОЗ, на 100 000 жителей страны приходится 75 случаев; но по оценкам Программы развития ООН, на 100 000 приходится 162 случая. Иметь возможность сравнивать и сопоставлять информацию в Сомали – это почти роскошь. Однако жизнь продолжается и во многом благодаря  системе взаимопомощи, созданной на местном уровне.

Такое состояние анархии делает задачу оказания гуманитарной помощи чрезвычайно сложной. По словам М.А., большинство сомалийцев не понимают смысла понятия нейтралитет и масштабов деятельности такой организации, как MSF. Копии Хартии MSF висят во всех центрах: некоторые люди читают их, но не понимают значения. Многие считают, что решения, которыми руководствуется организация, принимают сомалийцы, работающие на нее, что ее работой руководят сами кланы. «Это абсурдно, но они так считают, и невозможно их в этом переубедить», - объясняет М.А. «Я люблю свою страну, - говорит он печально, - но мне очень не нравятся барьеры, разделяющие людей: кланы, все эти различия». «Если нам повезет и положение не испортится совсем, то, может быть, лет через десять у нас появится хоть какая-то надежда», - говорит М.А., а потом добавляет: «Если честно, то больше всего в Сомали мне нравится климат».

Долгая миссия MSF в Сомали
В Сомали с 1991 года нет правительства. За 16 лет беззакония в стране назрели огромные проблемы, которыми никто не занимался, а насилие стало частью повседневной жизни. Гражданская война практически уничтожила всю государственную систему здравоохранения и медицинского обслуживания. Во многих районах страны клиники и больницы были разграблены или серьезно пострадали.

Насилие здесь так распространено, а клановая система такая сложная, что в Сомали работают лишь очень немногие гуманитарные организации. Не имея действующего правительства и государственной системы здравоохранения, страна остро нуждается во внешней помощи. Организация «Врачи без границ"/ Médecins sans Frontières пытается помочь в решении таких проблем в наиболее пострадавших районах на юге и в центре страны, проводя программы по оказанию первичной медицинской помощи,  лечению туберкулеза и кала-азара, терапевтическому питанию истощенных детей, а также оказанию педиатрической и хирургической помощи.