27 мар 07

Мобильная медицина: работа докторов MSF в Ингушетии и Чечне

В поселениях для внутренне перемещенных лиц (ВПЛ) в Ингушетии, в центрах временного размещения в Грозном и в сельских районах Чечни – во всех этих местах доктора из местного персонала MSF оказывают медицинскую помощь обездоленному населению. Гинеколог, педиатр, терапевт, медсестры и консультант-психолог ежедневно объезжают определенные пункты.
В рамках большинства проектов, которые организация проводит по всему миру, международные добровольцы MSF работают в тесном сотрудничестве со своими коллегами из местного персонала, но ограничения, связанные с вопросами безопасности в Ингушетии и Чечне, приводят к тому, что наша ежедневная работа там ведется почти исключительно силами местного персонала. В целом, в этом регионе с MSF работает около 170 человек местного персонала. Вот как двое из них рассказывают о своей работе, о радостях, которые она приносит, о проблемах, с которыми сталкиваются они и их пациенты, о ценности того, что делает MSF: 

Жанета работает гинекологом в Ингушетии. Она начала сотрудничество с MSF в 2000 году и работает в команде с педиатром и двумя медсестрами в двух разных «компактниках» (стихийно возникших поселениях), которые команда посещает дважды в неделю. Компактники бывают разного размера, в них могут проживать от двадцати до нескольких тысяч вынужденных переселенцев. В настоящее время MSF работает более чем в двадцати компактниках в Ингушетии.

 Жанета давала нам интервью в поселении внутренне перемещенных лиц. Раньше здесь был ремонтный двор для сельскохозяйственной техники, ржавые остатки которой валяются на грязной земле. На дворе играют дети, вокруг летают и ходят по земле стаи голубей, а кругом  стоят мрачные ангары, где в тесноте ютится множество семей. С наступлением суровой русской зимы в их жилищах станет еще холоднее и сырее. Это поселение находится всего в нескольких километрах от чеченской границы, неподалеку от места, где раньше  располагались  палаточные лагеря, в которых укрывались тысячи бежавших от войны людей. Лагеря закрыли в 2004м. 

В маленькой приемной, устроенной из старого железнодорожного вагона, аккуратно покрытого рифленым железом, развешена информация об MSF и санитарно-просветительские материалы. Один из них – вариация на тему известного советского плаката, где авторы вместо призыва записаться на службу в армию поместили призыв защитить себя от СПИДа. От железной  печки идет такой жар,  что, несмотря на мороз на улице,  Жанета и ее медсестры ходят в зеленых  медицинских халатах с коротким рукавом. Простое гинекологическое оборудование аккуратно разложено в комнате, гинекологическое кресло идеально чистое,  стремена  спрятаны в угол.

«Я работаю с MSF около пяти лет», - говорит Жанета. «Я из семьи врачей, 10 лет назад закончила медицинский по специальности неотложная гинекология. С MSF я начала работать, когда помогала их хирургическим бригадам делать операции раненым во время войны в Шатойском районе Чечни, откуда я родом. Это было в 1995-6м: мы делали, что могли. А потом я стала работать гинекологом в MSF. В Ингушетии я работала в нескольких разных поселениях. Вначале мы работали без электричества и газа, а наши пациенты были часто очень агрессивными, с ними было трудно. Они относились с подозрением к нам, как и ко всем, кто предлагал им помощь. Но теперь, я думаю, они понимают, что мы им реально помогаем, и сейчас очень редко бывает, чтобы кто-то был настроен к нам враждебно.

Вначале мы встречали много тяжело больных женщин – у многих была острая анемия и осложнения беременности. Многие боялись родов и не получали необходимой медицинской помощи при беременности. Теперь, после нескольких лет работы, мы можем помочь женщинам планировать роды и семью, и здоровье наших пациентов постепенно улучшается.

Я принимаю около 20-25 пациентов в день. Они выстраиваются в очередь в ожидании приема. У педиатра работы еще больше. Чаще всего я сталкиваюсь с кровотечениями во время беременности и воспалением тазового дна. У нас есть возможность направлять женщин, которые нуждаются в помощи специалиста,  в местные больницы, но, честно говоря, я стараюсь свести такие случаи к минимуму и лечу своих женщин сама, как только могу. Больничные услуги дороги, а лекарства зачастую низкого качества, поэтому многие женщины отказываются туда идти.

Я единственный врач в округе, и меня иногда вызывают в срочных случаях. Чувствуешь огромное удовлетворение, когда можешь использовать свои навыки, чтобы спасти людям жизнь. Я считаю своей главной наградой благодарность пациентов».

Аиза (имя врача изменено), гинеколог MSF, работающая в Чечне, ежедневно отправляется вместе с педиатром, терапевтом и консультантом-психологом на еженедельные обходы, которые они проводят в пяти разных пунктах в сельских районах Чечни. Годы конфликта разорили местную медицинскую инфраструктуру, и дело не только в материальном ущербе. Многие медицинские работники покинули республику в поисках лучшей жизни. В результате, сейчас той системе сельских медицинских клиник, которая в советские времена работала на зависть хорошо и могла направлять людей в более крупные больницы, безнадежно не хватает персонала. В тех районах, где работает MSF, население часто полагается лишь на перегруженного работой «фельдшера» (медсестру/брата общей практики), который делает, что может, при крайне скудных ресурсах. MSF работает в сельской Чечне с июля 2005 года и  скоро расширит свою мобильную бригаду, чтобы охватить еще четыре населенных пункта.

«До того, как я больше года назад пришла в MSF, я работала в одной из государственных поликлиник в Грозном. Но меня не удовлетворяло качество моей работы и условия, в которых приходилось работать. Теперь я присоединилась к MSF, и одно из главных достоинств – это отличные отношения и сотрудничество в нашей команде. Чем больше мы работаем вместе, тем больше мы становимся одной семьей и тем больше мне нравится моя работа.

Каждый день мы выезжаем из Грозного в село, едем около часа. Дорога тяжелая. Многие поселения, в которые мы ездим, находятся в очень красивых местах – кругом горы, сплошной лес – но большинство домов или разрушены, или «изувечены» многолетней войной. Некоторые дома бомбили, и хотя люди тратят все свободные деньги, чтобы попытаться восстановить свои дома, на воротах все еще виднеются следы пуль. У многих кончились деньги, поэтому много домов стоит недостроенные.

В каждом пункте, где мы работаем, MSF отремонтировала пару комнат в местной медсанчасти или амбулатории. Комнаты маленькие (3 на 4 метра), в них ничего нет, у нас были проблемы с водой и отоплением. Обычно, приехав на место, мы застаем очередь пациентов и местного фельдшера, которые уже ждут нас. Мы работаем в тесном сотрудничестве с фельдшерами, которые, несмотря на то, что не имеют высшего образования, умудрены многолетним практическим опытом. Они знают историю своих пациентов во всех деталях – мы часто говорим, что нам не нужна медицинская карта пациента, можно просто спросить у фельдшера. Они помогают нам выявлять и сортировать больных, обращаются к нам за советом и назначениями. В целом, мы принимаем около 75-85 пациентов, с 9 утра до 3 часов дня каждый день.

Анемия очень распространена. Я считаю ее социальным заболеванием, ведь она распространена там, где плохие условия жизни, высокий уровень безработицы и недостаточное питание. Мы в Чечне живем в состоянии постоянной тревоги уже так долго, что это старит и изнуряет нас и сказывается на нашем физическом состоянии. Я также принимаю много беременных женщин – вы знаете, что в Чечне один из самых высоких уровней рождаемости в России? Мы используем в своей практике экспресс-анализы на гемоглобин и глюкозу, и у нас есть возможность проводить бесплатные лабораторные анализы для наших пациентов в одной из грозненских больниц. Но часто качество таких исследований не очень хорошее, и я во многом полагаюсь на клинические признаки, когда ставлю диагноз пациентам. 

Многое из того, что я делаю, это не медицина в строгом смысле слова – время показало, что очень важно также просвещать пациентов в вопросах здоровья. В конце концов, какой смысл лечить кого-то, если они не возьмут на себя ответственность за свое здоровье?! Я напоминаю женщинам, которые приходят ко мне на прием, об основах гигиены, говорю, что лучше носить хлопчатобумажное белье, чтобы лучше защитить себя от инфекций, даже если синтетическое стоит гораздо дешевле.

Я стараюсь убедить своих беременных пациенток, что здоровье их ребенка будет зависеть от того, как они заботятся о себе во время беременности – им нужно отдыхать и как можно лучше питаться.

Когда приходит время обеденного перерыва, мы как правило оказываемся слишком далеко от города, поэтому еду мы берем с собой. Иногда пациенты приносят нам еду в благодарность – вот вчера нас угостили мантами (местные пельмени) и сладким чаем. Мы выкладываем все, что у нас с собой есть, на наш общий «семейный» стол и вместе садимся обедать – за столом всегда много шуток и смеха.

На самом деле, наша работа – лишь верхушка айсберга. Мы знаем, что множество больных нуждаются в серьезных анализах и стационарном лечении. Но после того, что они вынесли, у них зачастую нет денег, и я знаю, что если скажу, что им надо в больницу, они не поедут.

Дело здесь не только в деньгах, но и во многих других вещах: качество лекарств часто бывает плохое, сложно поехать в больницу и оставить на долгое время семью, трудно добраться до больницы. Поэтому я стараюсь делать все, что могу, и если я не в состоянии вылечить человека, то я хотя бы не даю ему заболеть сильнее.

Наши пациенты по-настоящему искренне, сердечно благодарят нас за то, что мы есть. Я не думаю, что они полностью понимают, что такое MSF, но они часто говорят: «спасибо вам и тем, кто вас послал». Для многих людей очень важно, что мы приехали позаботиться именно о них – в последние годы с заботой о себе здесь почти не сталкивались. Один из моих регулярных пациентов, человек, проживший тяжелую жизнь, побывавший в тюрьме, даже написал благодарность в стихах за нашу работу. Лично я получаю огромное удовлетворение от того, что я делаю, и вижу результаты своей работы. И хотя к концу дня я очень устаю, это удовлетворенная усталость.

Люди иногда спрашивают меня, почему я осталась в Чечне и не уехала. Я вспоминаю, как я работала во время войны, в условиях блокады, когда месяцами не было электричества и воды, и думаю о тех страданиях, которое и сейчас вижу вокруг. Но я отвечаю, что эти трудности лишь укрепили мою любовь к Чечне. Это мой дом».