05 Feb 07

Последствия страха: программа MSF области психического здоровья в Ингушетии и Чечне

Почти каждый, с кем вы разговариваете, говорит вам со смесью убежденности и отчаяния: «Я хочу вернуться домой». Но для многих из примерно 25 000 чеченцев, остающихся в Ингушетии, это лишь теоретическая возможность. Годы постоянных переселений, потерь, утраты надежды и борьбы за выживание, конечно, наложили свой отпечаток на психическое здоровье этих людей.

На Северном Кавказе MSF проводит программу в области психического здоровья для внутриперемещенных лиц (ВПЛ) с 2002 года. Программа действует в Ингушетии и в самой Чечне – где, по некоторым оценкам, более 100 000 человек остаются перемещенными.

Многие из ВПЛ в Ингушетии живут в стихийно образованных поселениях, или комактниках. Часто это поделенные на комнаты склады, бывшие фабрики или грубо сколоченные фанерные контейнеры. Компактники представляют собой жалкое зрелище. Их жители ютятся в комнатах-коробках – семья из шести-семи человек нередко живет на 4 квадратных метрах. Готовят на маленьких газовых горелках, слабое пламя которых не гасят, чтобы как-то обогреться. Некоторые семьи прожили так уже больше 5 лет. Бльшинство маленьких детей, играющих среди ветхих жилищ и ржавых обломков техники, не видели никакой другой жизни.

Состояние тревоги, депрессия, озлобленность и суицидальные мысли – обычное явление среди здешних жителей. Люди говорят о том, что в их жизни главенствует страх: жители стихийных поселений в Ингушетии регулярно подвергаются военным и милицейским рейдам, или зачисткам. Как рассказывает менеджер программы MSF в области психического здоровья в Ингушетии Мариета Гудиева, «зачистки порождают постоянное чувство опасности, нестабильности. Их целью обычно бывает задержание молодых мужчин, но это стресс для всех окружающих, а те, кого забирают правоохранительные силы, зачастую не возвращаются назад. Я знаю многих женщин, которые сопротивляются возвращению в Чечню, боясь, что там положение для их сыновей будет еще хуже».

Непредсказуемость жизни перемещенного населения блокирует у них способность думать о будущем, «люди поменяли не только место проживания, их самоощущение, их место в мире перевернулись. Их ощущение будущего, их способность строить планы и надеяться – все поменялось. Часто люди утрачивают способность и желание говорить об отдаленном будущем, а концентрируются на практических неотложных проблемах повседневной жизни и выживания. Они привыкают быть свидетелями смерти и похищений – вещи, которые до войны вызвали бы шок, теперь стали частью повседневной реальности», - добавляет Мариета.

В Ингушетии программа фокусируется на работе в стихийных поселениях (компактниках), где проживает наиболее уязвимое и обездоленное население чеченских беженцев. Восемь психологов- консультантов наносят визиты в 27 поселений ВПЛ (в Сунженском районе на границе с Чечней и в окрестностях столицы республики Назрани). Они проводят индивидуальные и групповые приемы, обучают людей тому, как распознавать различные типы психологических расстройств и как с ними справляться, облегчают контакты с другими организациями, которые могут оказать помощь этим людям. Консультанты опираются в своей работе на сеть волонтеров, проживающих в тех же поселениях, которые помогают определить, кто нуждается в помощи, организуют мероприятия в общинах: футбольные матчи, танцы, кружки-мастерские. У консультантов есть свой кабинет в медицинском центре MSF. Этот центр оказывает общемедицинскую, педиатрическую и гинекологическую помощь в одном из районов районе г.Назрань, где живут многие ВПЛ. 

В Чечне консультанты участвуют в мобильных командах, работающих в пунктах временного размещения (ПВР) и в деревнях Грозненского района, а также оказывают круглосуточную помощь в больнице, в отделении неотложной помощи, в столице республики Грозном. Кроме того, психолого-социальное консультирование – это важная составляющая программы по борьбе с туберкулезом, которую MSF ведет в 4 районах Чечни. Исследование, проведенное MSF в 2005 году, показало, что 77% обитателей ПВР в Грозном никогда не чувствовали себя в безопасности или это было очень редко.

Как и во многих культурах мира, в чеченской культуре тех людей, кто уязвим и ищет посторонней помощи, особенно если это мужчина, сопровождает тяжелая стигма. Мариета говорит: «Люди стыдятся. Наша чеченская ментальность такова, что, если ты идешь к консультанту, ты показываешь свою слабость. Поэтому мы очень часто встречаемся с психо-соматическими проявлениями, когда старые психологические проблемы проявляются физически».  

Консультирование, психология и идея «целительных разговоров» стали развиваться в Российской Федерации лишь после падения Советского Союза. Населению больше знаком медикаментозный подходом в психиатрии, когда тяжелые психические заболевания лечат лекарственной терапией. Команда MSF считает, что можно сделать многое, чтобы помочь людям справиться с психологическими травмами, не прибегая к лекарствам, но у них есть связь с психиатрами, к которым они направляют тяжело больных пациентов. «У нас хорошие связи, - говорит Ламара Умарова, психолог MSF, отвечающий за обе программы на Северном Кавказе, - "и психиатры тоже направляют людей к нам. В одной из больниц – в Ачхой-Мартане – когда  MSF свернула свою деятельность в местной больнице, персонал той больницы даже уговорил свою администрацию пригласить на работу психолога, так как они убедились в пользе нашей работы».
 
Сам медицинский персонал часто оказывается среди пациентов MSF, особенно в Чечне, где консультативные команды оказывают круглосуточную помощь в больнице №9, главном республиканском центре по травме. По словам Ламары, «у каждой семьи, у каждого человека есть история, тесно связанная с войной. Даже если у них на глазах никто не умирал и не взрывалась бомба, война все равно отразилась на их жизни». То же относится и к  самим консультантам, многие из которых потеряли своих родных или свой дом за 11 лет конфликта. Регулярный клинический контроль и обучение помогают им совершенствовать свои навыки и предотвращать кризисы. 

Трудно достичь устойчивого улучшения психологического здоровья населения, пока ситуация остается нестабильной. Мариета считает, что «сейчас люди пытаются выжить. Подлинные последствия войны проявятся, когда люди вновь начнут жить нормальной жизнью – то, как они живут сейчас, не нормально».

Но, по крайней мере, начинает медленно меняться отношение к психологической помощи и обращению за ней. «Как-то неожиданно к консультантам обратилась одна женщина», - рассказывает Мариета. «Она сказала, что ее беспокоит ее состояние. Она стала постоянно кричать на детей и беспрестанно придираться к мужу. Она сказала, что понимает, что ей нужна помощь».