13 дек 09

Пустые больничные койки в столице Гильменда, в Афганистане

Christopher_Stokes_47330_100.jpg

Кристофер Стокс, генеральный директор MSF Бельгия

Медицинские показатели в Афганистане одни из худших в мире. В такой провинции, как Гильменд, шум войны слышен круглосуточно: ночью взлетают вертолеты, вдалеке слышится стрельба и залпы ракетных орудий. В таких условиях обычные проблемы со здоровьем превращаются в чрезвычайную ситуацию, так как добираться из деревни в город очень опасно, а во многих местах, просто невозможно.

MSF только что начала работать в единственной государственной больнице, все еще функционирующей в Гильменде, в столице провинции городе Лашкарга. Эта больница в последние несколько лет получала большую помощь из-за рубежа. И тем не менее, когда я проходил по отделениям и палатам, меня поразило отсутствие пациентов. Занята лишь одна треть коек. В то утро, когда мы посетили больницу, мы насчитали 40 пациентов на 124 койки.

Почему же пациентов так мало? В действительности медицинские услуги, которые оказывают в этой больнице, можно в лучшем случае охарактеризовать как фрагментарные. Большая часть медицинского штата работает только по утрам – днем они уходят на работу в частные клиники. Медицинская практика в больнице устарелая; лекарства прописывают в избытке и часто без необходимости – порой больному назначают семь различных антибиотиков, когда достаточно было бы одного. Кроме того, стоит проблема стоимости лекарств – хотя сама консультация бесплатная, врач направляет пациента за лекарствами в частные аптеки. А их цена может быть просто недоступной для бедных семей, особенно если учесть, сколько им пришлось потратить на дорогу в больницу. Даже если у них есть средства, лекарства, которые они покупают, могут быть низкого качества или даже поддельными.

И хотя больница работает не на полную мощность, в ней много сложного медицинского оборудования, которое она получила в качестве пожертвований. Цифровые рентгеновские аппараты из Европы и Китая, лабораторные установки, хирургическое оборудование и лампы для рентгеновских аппаратов — многое из этого все еще не распаковано — сложены в подвале. Они были пожертвованы правительствами, через провинциальные команды реконструкции Международных сил содействия безопасности (ISAF) или напрямую как гуманитарная помощь. Как правило, они не снабжены инструкциями или объяснениями.

Пока я был в больнице, туда поступил ребенок с корью. Его мать рассказала нам, что у них в деревне еще по крайней мере восемь детей с подобными симптомами. Корь - очень заразная болезнь, без лечения она может привести к смертельному исходу. У ее ребенка начались осложнения, чтобы пережить ночь, ему было необходимо дополнительное кислородное питание. Однако, единственный работающий кислородный аппарат стоял в палате, где лежали другие дети, это могло привести к перекрестной инфекции. И все-таки его положили именно туда. А тем временем мы насчитали по крайней мере шесть мобильных кислородных аппаратов, которые собирали пыль в подвале!

Этот ребенок - жертва конфликта, то тяжелое положение, в котором он оказался, - воплощение этой войны. Он заразился инфекционным заболеванием, которое легко предотвратить, просто потому что он живет в районе, где бушует война и где сложно провести вакцинацию. У матери ребенка не было выбора; она все-таки рискнула поехать в Лашкарга, но ждала до последнего, еще немного и было бы слишком поздно. Даже после восьми лет пожертвований от правительств и ''демпинга'' медицинского оборудования, больница все еще не готова принимать пациентов и оказывать им необходимую помощь.

Перед этим привезли беременную женщину, которая была ранена в результате взрыва, она поступила в больницу через 48 часов после ранения. Ее будущий ребенок также пострадал от  взрыва. Мать пережила роды, хотя у нее была перфорирована матка. Но ребенок умер от сепсиса. Если бы ее доставили в больницу раньше, возможно, обе жизни удалось бы спасти.

После пяти лет отсутствия, вслед за убийством пяти наших коллег в 2004 году, MSF возвращается осторожно, балансируя между рисками и существующими нуждами. Наша единственная цель состоит в том, чтобы помогать тем, кто больше всего нуждается в медицинской помощи, помочь как можно большему числу людей выжить в ситуации конфликта. Для того чтобы быть принятой всеми сторонами, вовлеченными в конфликт, частная медицинская гуманитарная организация должна показать и ясно сообщать о полной беспристрастности и независимости. Для MSF это означает, например, отказ принимать от каких бы то ни было правительств любой вид финансирования работы в Афганистане или Пакистане и отклонение любых попыток со стороны других сил контролировать нас или руководить нами.

Существовавшее прежде четкое разделение между армией, программами реконструкции и развития и гуманитарными организациями сейчас стало очень запутанным; все действия по оказанию помощи, включая инициативы «ума и сердца», проводимые вооруженными силами, именуют «гуманитарными». Ключевая разница состоит в том, что строго гуманитарные организации, такие как MSF, работают,  предоставляя неотложную помощь для спасения жизни исключительно на основании медицинских нужд, не преследуя какие-то другие цели. Существует практическая потребность в разделении этих видов помощи. Почему это так? Потому что  гуманитарные организации, такие как MSF,  должны стремиться помочь населению, нуждающемуся в помощи, вне зависимости от того, в какой стране они живут или какие боевые действия идут на их территории. Организация (любого политического толка), которая ставит себя в ряд с одной из сторон, получая от неё финансирование или какую-то другую поддержку, просто не может этого сделать. Во-вторых, выбор какой-либо из сторон часто требует опоры на вооруженную защиту и это может привести к тому, что организация или структура будет поддерживать военные цели.

В настоящее время в Гильменде есть много медицинских учреждений, которые были физически восстановлены Международными силами содействия безопасности (ISAF), которые патронирует НАТО и афганские войска. Для оппозиционных вооруженных группировок эти медицинские учреждения – военные цели. В то же время клиники, в которых работают независимые НПО, зачастую намеренно оставленные в ветхом состоянии, чтобы их не ассоциировали с учреждениями, которые поддерживает ИСАФ, подвергаются нападениям сил ИСАФ, ошибочно принимающих их за убежища оппозиции. В результате сами клиники становятся полем боя, пациенты подвергаются опасности и боятся обращаться за медицинской помощью.

Ключевым условием для возобновления нашей работы в Афганистане была демилитаризация больниц путем усиления политики «нет оружию» в структурах здравоохранения, где мы работаем. Мы просим все стороны – полицию, коалиционные силы и вооруженную оппозицию – оставлять их оружие на входе.

Помимо провинциальной больницы в Лашкарга, Гильменд, мы также начинаем работу в госпитале на востоке Кабула, население которого выросло как грибы после дождя с прибытием афганцев, вернувшихся из Пакистана и вынужденных переселенцев, бежавших от войны в восточные провинции Афганистана. Несмотря на потребности и низкое покрытие затрат на медицинские услуги, эта территория до сих пор игнорировалась гуманитарными организациями, поскольку она не является приоритетной зоной для стратегической помощи, направленной на поддержку борьбы с повстанцами. Большие средства будут направлены на крупные инфраструктурные проекты в Кабуле, но очень немногие из международных фондов способны оказать немедленную помощь.

В обеих больницах у нас сейчас работают медицинские команды, состоящие из афганского и международного персонала, и нашей целью является предоставление качественной абсолютно бесплатной медицинской помощи с помощью эффективных медикаментов во всех областях, включая родовспоможение, педиатрию, хирургию и службу экстренной помощи. Очень важно сотрудничество с местным медицинским персоналом по согласованию практики лечения. Приоритетная цель - добиться круглосуточной работы медицинских служб вместо нескольких часов утром. В 2010 году MSF будет пытаться расширить поддержку больниц и деревенских медицинских центров в других провинциях, но в таких опасных условиях процесс будет медленным.

В настоящее время в Афганистане недостаточно организаций, независимо оценивающих потребности людей и оказывающих помощь на пострадавших территориях. В таких провинциях, как Гильменд, доступ людей к медицинской помощи крайне ограничен. Очевидно, что оказание помощи с политическими, а не гуманитарными целями имеет определенные ограничения; она может обеспечить больницы дорогим медицинским оборудованием, но от этого на больничных койках не появятся нуждающиеся в лечении пациенты, представляющие все конфликтующие стороны.