Пневмония, как она есть

Пневмония, как она есть

Опубликовано

10.11.2016

Страна / регион

Пневмония действительно страшная и опасная болезнь. Каждый год она уносит почти миллион детских жизней. Существуют вакцины, которые способны предотвратить такой исход, но для многих стран они слишком дорого стоят. Поэтому мы настаиваем, чтобы Pfizer и GSK снизили цены до $5 за вакцинацию одного ребенка для развивающихся стран и гуманитарных организаций.

Доктор Илария Монета, педиатр MSF, Центральноафриканская Республика

Среди пациентов, которые тронули меня сильнее всего, — полуторогодовалый мальчик с пневмонией и истощением. Он был очень слаб, когда поступил к нам, но за 10 дней у нас ему стало значительно лучше. Вы знаете, не очень хорошо таким малышам так долго лежать в больнице. Но этот мальчик поправлялся на глазах, в конце срока пребывания в клинике он чувствовал себя гораздо лучше, всегда улыбался, когда я приходила, хватал за руку, старался обратить на себя внимание. И вот вчера он пришел на повторный прием, и я встревожилась. За прошедшую неделю он сильно потерял в весе – не слишком хорошо для такого маленького ребенка. Было сразу видно, что чувствует он себя не очень: уже не узнавал меня. Он был грустный, совсем на себя не похож. Я хотела снова положить его в больницу, чтобы был под присмотром, но не получилось. Семья живет в городе, так что, по крайней мере, не далеко до нас добираться. Сегодня они не пришли, наверное, все в порядке. Я надеюсь.

ДжонДжон, 33 года, США

Я никогда не забуду, как месяц болел пневмонией. Это началось в холодный вечер вторника в начале декабря 2010 года. Сначала я думал, что меня срубила простуда, но к четвергу решил, что подхватил тяжелый грипп. Я и подумать не мог, что в субботу утром в отделении скорой помощи районной больницы мне поставят диагноз стрептококковая пневмония.

У меня была высокая температура, все плыло перед глазами, казалось, время замедляет свой ход с каждым вздохом, такого труда мне стоил этот вздох. Я чувствовал себя совершенно, как утопающий, абсолютно беспомощным.  Когда доктор дал общий наркоз, чтобы меня успокоить, помню, я, хватая ртом воздух, пытался сказать матери, что люблю ее и всю нашу семью. Я искренне верил, что умру.

Спустя несколько дней, когда я очнулся от медикаментозной комы, я был подключен к аппарату, который дышал за меня. Я узнал, что мои легкие наполнены инфекцией настолько, что только треть правого легкого могла принимать кислород. Следующие две недели я сражался с пневмонией.

Меня сняли с аппарата и отпустили домой лишь накануне Нового Года. Проведя несколько недель прикованным к постели и без твердой пищи и воды, я был очень слаб, едва мог самостоятельно стоять и ходить. Объем легких у меня был настолько снижен, что после каждой произнесенной фразы я начинал задыхаться, как после многокилометровой пробежки. Постепенно я выздоровел окончательно.

Я благодарен судьбе и благословляю ее, что это испытание закончилось. Я всегда говорю, что никому не пожелаю пройти через пневмонию.

Гарри, 35 лет, Великобритания

Что-то было не так, когда я летел той ночью — из Бангладеш в Турцию и оттуда дальше домой, в Лондон.

Позже в тот день, поворачивая ключ в замке двери, я понял, что именно. Я пожаловался жене на вечно включенные на полную мощность офисные кондиционеры в жарких странах: всегда приезжаю оттуда с простудой, вот и на сей раз вернулся в той же компании. Эти простуды, к тому же, особого неприятного свойства. Они никогда не начинаются со скромного насморка, но зарождаются где-то глубоко у вас в груди.

Я поступил, как обычно.  Проигнорировал. Между тем, простуда продолжала ощутимо тлеть. Если хотите точнее, мои легкие зудели, как будто вирус собирался с силами, чтобы разрастись и проявиться. У меня не было кашля. Я был слегка нездоров.

Примерно шесть дней спустя, я сел к письменному столу, чтобы написать письмо.

Следующую секунду я не забуду никогда, потому что никогда не чувствовал ничего подобного. Как будто меня ударили в висок пакетом льда, лед просачивался мне под кожу, растекался по жилам. Я дрожал всем телом. Я с трудом собрался с силами, чтобы подняться по лестнице. «Поработаю в постели», — решил я, но едва мог сосредоточиться на экране. Я закрыл глаза и на час провалился в бред: размышления, что делать с Бангладеш, сменялись кадрами из триллера, который я смотрел вечером накануне. Когда я пришел в себя, хотелось воды со льдом. Было ужасно представить, что нужно спуститься по лестнице, отодвинуть мусор, чтобы добраться до морозилки, открыть морозилку, затем ящик, достать лед… За несколько  минут, с остановкой на отдых на полпути вниз по лестнице, я добрался до цели.

Через два дня я отправил знакомому врачу сообщение: «Температура три дня. Не пора пока показаться моему доктору?» — «Нет. Подожди еще чуть-чуть», — был ответ.

На следующий день все былопо-прежнему, пока не появилась мучительная резь справа. Кашель причинял боль.

Я вызвал Uber, отменил все дела и отправился в больницу. Водитель высадил меня и пожелал хорошего дня.

Дальше все было, как во сне. Мне поставили какую-то капельницу, отвезли на рентген. «У вас пневмония, и прескверная», — сказал мне доктор. Спустя несколько часов и четыре инфузии, мне выдали пачку антибиотиков и отправили восвояси.

Впечатляющее действо. К счастью, я уже принимал лекарства в следующем его эпизоде, когда начал кашлять кровью. По крайней мере, я уже лечился, и через несколько дней мне стало значительно лучше.