Украина: «В мой дом попал снаряд»

Украина: «В мой дом попал снаряд»

Элеанор Девис работает в информационной службе организации «Врачи без границ»/Médecins Sans Frontières (MSF) в Украине. Она рассказывает о пожилых людях, пенсионерах, которые живут в буферной зоне. Они практически отрезаны от снабжения и глубоко травмированы конфликтом.

Спустя три года, за которые дважды объявлялся режим прекращения огня, конфликт на востоке Украины все продолжается. Жертвами его стали 10 000 человек, и еще порядка двух миллионов вынуждены были покинуть свои дома.Галине Сазоновой 77 лет. В 2015 году во время артобстрела ее дом был частично разрушен. Из-за стремительной инфляции и низкой пенсии, которая иногда не выплачивается совсем, она вынуждена полностью зависеть от гуманитарных организаций в отношении как медицинской помощи, так и предметов первой необходимости, в том числе еды.

Пенсионерка живет одна в Павлополе, селе, расположенном в нескольких километрах от линии соприкосновения, где продолжаются перестрелки между вооруженными силами Украины и самопровозглашенной Донецкой Народной Республики.

После того, как на крышу ее дома упал снаряд, Галина получает бесплатную медицинскую помощь «Врачей без границ», потому что ее пенсии на жизнь не хватает.

Когда я впервые увидела ее, Галина сидела на детской скамеечке, которая осталась в здании закрытого детского сада.

Счастливое спасение

Одна из 24 мобильных клиник MSF принимает в здании детского сада  четыре раза в месяц. Здесь по-прежнему стоят деревянные кроватки, на улице детская площадка.

«Это случилось около 5 утра, — рассказывает Галина, сидя в очереди к врачу. — Я проснулась, собиралась поехать за пенсией в Мариуполь. Я зашла в комнату за паспортом. Решила переодеться, на улице было жарко. Но потом передумала, чтобы не опоздать на автобус. Я закрыла за собой дверь и успела сделала три шага, после чего в комнате, из которой я только что вышла, разорвался снаряд. Меня повалило на пол взрывной волной.

Я упала на пол, оглушенная. Но меня не ранило.

Комната была полностью разрушена; не было ни крыши, ни окон. Часть дома повредило осколками, крыша протекает в нескольких местах, потолок обрушился. Летняя кухня тоже повреждена.

Я живу в другой части дома, поврежденные комнаты остались, как есть. Хуже всего, что крыша течет. В дождь я расставляю все кастрюли, ведра, даже чашки, чтобы собирать воду».

Цена хлеба

Вместе с Галиной Сазоновой в очереди ожидают другие пенсионеры и несколько мам с детьми. С тех пор, как детский сад закрылся, в здании нет центрального отопления. MSF расставляет обогреватели по комнатам, где идет прием.

Пациенты переговариваются между собой – мрачные лица, меховые шапки, теплые пальто. Они сидят и ждут на фоне обоев небесно-голубого цвета в бабочках и шмелях.

В мобильной клинике MSF работают врач, медсестра и психолог. Галина здесь в пятнадцатый раз. Она пришла на прием одна, как и большинство других пациентов.

Я прошу ее рассказать о жизнь в Павлополе.

Пустая группа детского сада, в здании которого работает мобильная клиника MSF в Павлополе. Фото: Элеанор Девис /MSF.

«Сейчас получше, - говорит она. - Но последние два года было очень тяжело. Транспорта не было, магазины не работали, не было ни хлеба, ни воды. За хлебом приходилось ездить в Гнутово (до 2016 года между  Павлополем и Гнутово находился контрольно-пропускной пункт, у местных жителей на дорогу в Гнутово и обратно домой уходило полдня).

Выходило, что буханка хлеба обходилась нам в 50 гривен, ведь 40 гривен стоил проезд туда и обратно, а сам хлеб – в районе 10 грн. Так мы и жили.

На самом деле нам не стало спокойно: ложась спать, мы не знаем, что случится. Придется бежать в подвал прятаться или нет. У нас тут не было ни больницы, ни лекарств.

Сейчас получше; магазины открылись, стали завозить воду».

Шесть месяцев без пенсии

Во время поездки я неделю посещала мобильные клиники MSF в разных точках в буферной зоне.

Главное, что затрудняет для сельских жителей доступ к медицинской помощи – низкий уровень доходов. Плюс административные трудности, возникшие из-за конфликта, и тот факт, что большинство медиков  покинули эти территории.

После закрытия почтовых отделений в Павлополе пенсионерам приходится ехать 30 км до Мариуполя, чтобы забрать свои 1300 гривен в месяц.

«В очередях [чтобы забрать пенсию] стоят человек 300-500. Можете себе представить, каково там стоять? Мы даже ночами стояли».

Разделение Донецкой области на территории, подконтрольные самопровозглашенным республикам и Киеву, заставило пенсионеров, таких как Галина Сазонова, зарегистрироваться при новой власти, чтобы получать свои деньги.

«Ситуация с пенсиями была ужасная. Пенсию нужно было переоформлять», - рассказывает Галина. По ее словам, в 2016 году она шесть месяцев не получала пенсию вообще.

Служба психологической помощи MSF

Резкие изменения, которые произошли в жизни людей из-за конфликта в то время, как они должны были находиться на заслуженном отдыхе и заниматься своим здоровьем, серьезно повлияло на психологическое состояние пожилого населения восточной Украины.

Чтобы поддержать их, психологи MSF работают в 26 населенных пунктах в зоне конфликта — проводят групповые занятия и индивидуальные консультации.

Мне рассказывали о восьмилетнем мальчике, дом которого подвергся обстрелу, и вся семья пряталась в подполе. После этого ребенок начал заикаться и перестал ходить в школу.

Люди плакали, вспоминая родных, с которыми не виделись с 2014 года, или рассказывая, как они живут в одиночестве и не могут спать из-за обстрелов.

Врачи MSF говорят о случаях тревожности и депрессии у пациентов мобильных клиник, а также об обострении хронических заболеваний, таких как диабет, гипертония и сердечно-сосудистые заболевания.

«Я ходила к психологу четыре раза, мне помогло, — говорит Галина, прежде чем зайти на прием. — Главное, чего мы все хотим, — мир».