© Scott Hamilton
16.08.2019

Как живут беженцы-рохинджа спустя два года после исхода

В огромном поселении беженцев Кутупалонг в чайной лавке сидит Биби Джан. Она одергивает рукава, чтобы никто не увидел ее руки со шрамами – последствие событий 2017 года и беспрецедентного уровня насилия, которому тогда подверглись представители этнической группы рохинджа. Биби Джан рассказывает нам о событиях, которые вынудили ее бежать в Бангладеш: двух ее братьев убили, ее саму пытались зарезать, а родную деревню стерли с лица земли.  

______________

Последние несколько десятков лет представители племени рохинджа – этнического меньшинства из штата Ракхайн на западе Мьянмы – все больше и чаще подвергались преследованиями и маргинализации со стороны государства. Два года назад заголовки запестрели новостями о том, что правительство Мьянмы начало в отношении рохинджа кампанию насилия. За прошедшие два года не удалось добиться значительных успехов как в определении официального статуса представителей рохинджа в регионе, так и в решении тех проблем, которые стали причиной отчуждения представителей этого меньшинства в Мьянме.

На данный момент не найдено ни одного решения для ситуации, в которой оказались представители племени рохинджа, подвергшиеся маргинализации практически во всех странах, куда им удалось бежать. Более 912 000 представителей меньшинства по-прежнему находятся в Бангладеш. Они живут точно в таких же бамбуковых хижинах, в которых они жили два года назад, когда только прибыли сюда, сталкиваются с ограничениями на поездки и работу, и целиком и полностью зависят от гуманитарной помощи. Многие заболевания, которые «Врачи без границ» лечат у беженцев в наших клиниках в поселении Кокс-Базар, обусловлены плохими условиями жизни - у рохинджа нет нормального доступа к санитарии и водоснабжению. Каждый месяц мы все так же оказываем медицинскую помощь десяткам тысяч пациентов. С августа 2017 года по июнь 2019 года мы провели более 1 300 000 медицинских консультаций. Дети не имеют возможности ходить в школу, и это приводит к тому, что у будущего поколения мало шансов на улучшения своего положения.

«Я хочу отправить моих детей в школу, но у меня мало денег, а покидать территорию лагеря мы не можем. Трудно строить будущее для наших детей. Если бы была работа, мы бы не нуждались в продовольственной помощи. Сами бы выживали», - говорит Биби Джан.  

Мьянма: «Мы держим все в себе»

Положение тех представителей рохинджа, которые до сих пор находятся в Мьянме, ничем не лучше. Изданный в 1982 году закон о гражданстве фактически лишил их гражданства. За  прошедшее время рохинджа утратили еще больше прав: начиная от гражданских прав, прав на образование, брак и планирование семьи и заканчивая свободой передвижения и доступом к медицинской помощи.

В ходе вспышки насилия между рохинджа и другими населяющими штат Ракхайн группами людей многие деревни оказались полностью разрушены. Около 128 000 представителей рохинджа и мусульман из числа племени каман сейчас вынуждены жить в переполненых и грязных лагерях для вынужденных переселенцев. Лишенные права на свободу передвижения, работы, а также доступа к самому элементарному, люди здесь также полностью полагаются на гуманитарную помощь.

«Здесь нет работы, рыбу ловить нормально нельзя. Никто особо не ничем не торгует, поэтому мы не можем купить то, что нам нужно, - говорит Сулейман, мужчина-рохинджа, который живет в лагере Нгет Чаунг с населением порядка 9 000 человек. – Здесь тоска, люди подавлены – идти некуда, и поделать с этим они ничего не могут. Мы подавляем наши эмоции, ведь тут нельзя об этом заговаривать – просто нет возможности. Мы не можем поехать даже в соседнее поселение. Поэтому люди держат все в себе».

В штате Ракхайн все еще находятся приблизительно 550 – 600 тысяч представителей рохинджа. Их и без того тяжелое положение усугубляется из-за обострившегося конфликта между армией Мьянмы и вооруженной группировки «Армия спасения рохинджа Аракана».

Малайзия: дальше – хуже

В Малайзии положение рохинджа также остается неопределенным. Сюда за последние 30 лет бежали многие представители этой этнической группы. В результате отсутствия правового статуса в Малайзии усугубляются и без того плохие условия, в которых находятся многие рохинджа, а также другие беженцы и просители убежища. Здесь они не могут работать официально, поэтому многим приходится работать на черном рынке малазийских городов, где они могут подвергнуться эксплуатации, попасть в долговые кабалы или стать жертвой несчастного случая на работе. Появление беженца на улице и даже посещение больницы может стать причиной того, что его могут отправить в центр временного содержания под стражей, или же вымогательств.

Имаму Хуссейну 22 года. В 2015 году он бежал из штат Ракхайн в Таиланд, где провел какое-то время, а потом отправился в Малайзию, в город Пенанг. Как и многие беженцы, Имам работает в бурно развивающейся в Пенанге строительной индустрии. Почти три месяца его начальство не дает зарплату. Но по словам Имама, выбора у него нет – он живем на стройке и, если он уволится, он останется на улице.

«За последние два года слишком мало было сделано для того, чтобы разобраться с самой причиной дискриминации рохинджа, а также дать им возможность вернуться домой, - говорит Бенуа де Гриз, операционный менеджер «Врачей без границ» по проектам в Мьянме и Малайзии. – Если мы хотим, чтобы у рохинджа появился хоть какой-то шанс на лучшую жизнь, международное сообщество должно в два раза настойчивее вести дипломатические переговоры с Мьянмой и отстоять правовое признание этой вопиюще бесправной этнической группы».

ДРУГИЕ НОВОСТИ