От первого лица: спасение детей с церебральной малярией в Южном Судане

01.04.2021

Продолжаем публиковать рассказы врача-педиатра Мадлен Финней-Браун о работе в проекте «Врачей без границ» в Южном Судане. На этот раз – о том, как команда справляется с тяжелыми последствиями церебральной малярии у маленьких пациентов в период пика заболеваемости этой тяжелой болезнью.

______________

«Я давно мечтала работать во «Врачах без границ». Поэтому, когда мне предложили позицию педиатра в Авеле в Южном Судане, я с радостью согласилась. 

Авель – столица штата Бахр-эль-Газаль на севере Южного Судана. Хотя это большой город, возможности системы здравоохранения здесь ограничены. Проект «Врачей без границ» работает в большой больнице местной системы здравоохранения, где есть отделение для взрослых и амбулаторная служба.

«Врачи без границ» начали работать в родильном и педиатрическом отделениях больницы 12 лет назад. Сегодня большая часть сотрудников проекта, а их около 400 человек, южносуданцы. В том числе, небольшая группа высококвалифицированных врачей общего профиля.

Моя задача как педиатра состоит в оказании поддержки врачам, лаборантам и медсестрам, в особенности – в лечении пациентов отделения неотложной помощи и неонатального отделения.

Сезон малярии

Я приехала в миссию в начале сезона дождей, вместе с которым начинается и сезон малярии.
Моей первой пациенткой в Авеле стала трехлетняя девочка с церебральной малярией. Церебральная малярия – серьезное заболевание. Дети, заболевшие малярией, часто поступают в больницу в состоянии комы различной степени тяжести.

Мы оказываем помощь, какую только можем. И все же нам приходится ждать и надеется, что лечение принесет результат. Надеяться, что они не перестанут дышать, что у них не начнутся продолжительные и повторяющиеся опасные приступы – состояние, известное как эпилептический статус. 

Надеяться, что они проснутся.

Ожидание

Эту трехлетнюю девочку привезла ее мать. Она рассказала, что у ребенка наблюдалась лихорадка, состояние летаргии, спутанность сознания. Мы начали назначили противомалярийные препараты, антибиотики и вливания. Дальше оставалось только ждать. 

На следующее девочка уже совсем без сознания, дыхание еще более затрудненное. Мама умоляет нас спасти дочь, но мы можем только продолжать лечение, и – ждать.

Ночью напротив девочки положили нового пациента, двухлетнего мальчика. У него тоже церебральная малярия, в реанимации ему делают искусственную вентиляцию легких при помощи ручного аппарата.

За ночь у него несколько раз случались приступы, эпилептический статус, которые длились несколько часов. При помощи многочисленных лекарств с ними, похоже, удалось справиться. 

И все же, он пока еще не совсем в сознании, то и дело перестает дышать. Это не очень хороший знак.

Вопреки прогнозам

Каждое утро я, затаив дыхание, захожу в детское отделение интенсивной терапии в надежде, что увижу своих пациентов там же, где они были вчера. 

За то короткое время, что я здесь работаю, я уже могу констатировать, что мои южносуданские коллеги – невероятные. Они работают максимально продуктивно с теми ресурсами, которые у них есть. Но и с трудностями текущей ситуации коллеги знакомы лучше меня: дети поступают в больницу в очень тяжелом состоянии, кто-то из них выживает, несмотря на неблагоприятные прогнозы, кто-то, к сожалению, – нет. 

На мой третий рабочий день я не застаю девочку в палате. Она не пережила ночь. Вместо нее я вижу другого ребенка, который тоже очень болен.

В подавленном состоянии, я оборачиваюсь и с изумлением вижу двухлетнего мальчика, который сидит у матери на руках, она кормит его грудью. Он вскрикивает, увидев радость на моем лице. И это прекрасный звук! 

Он выживет.  И мы все благодарны за это.